pisma-letchika-1

Колумнисты Обрнадзора. Письма «cбитого летчика». Часть I

pisma-letchika-1

Движение «Обрнадзор» – инициатива экспертов, бывших и действующих сотрудников государственных и негосударственных вузов, госорганов и учреждений. Большинство тем и материалов для общественного контроля мы получаем от наших активистов – участников системы образования. Тематика имитации контрольно-надзорной деятельности в сфере ВПО, «образовательного рейдерства» и коррупции традиционно является предметом внимания наших экспертов.

Как мы заявили ранее, Движение «Обрнадзор» свободно предоставляет руководителям вузов возможность выступить на нашей площадке в качестве авторов-колумнистов.

Сегодня мы рады представить нашим уважаемым читателям и активистам первую публикацию, в которой ректор Института практического востоковедения Андрей Львович Федорин делится с коллегами своим дорогим опытом прохождения проверок Рособрнадзора.

Материалы приводятся в полном оригинале без какой-либо цензуры.

Если у Вас существуют подобные описанной ситуации, мы готовы рассмотреть возможность их обнародования на сайте Движения «Обрнадзор».

Связаться с нами можно по координатам на этой странице.

Об авторе:

Fedorin-1Андрей Львович Федорин, доктор исторических наук. В 1974 году окончил Институт стран Азии и Африки при МГУ им. Ломоносова по специальности «История Востока». До назначения на должность ректора ИПВ более 11 лет проработал за рубежом в странах Юго-Восточной Азии по линии Министерства иностранных дел. Автор более тридцати научных работ по средневековой истории стран Востока.

 

Уважаемые коллеги, руководители и сотрудники российских негосударственных вузов!

Я всегда был далек от политической и общественной активности, предпочитая тратить свое время на конкретную научную и педагогическую работу. Взяться за написания этих писем меня заставила большая беда: в прошлом году наш институт, созданный более 20 лет назад, всегда считавшийся одним из лучших в Москве, ведущий образовательную деятельность исключительно по очной форме обучения, не имевший и не имеющий филиалов и представительств, не готовящий ни юристов, ни экономистов, ни менеджеров, единственный негосударственный вуз в России, работающий по стандарту «Востоковедение и африканистика» совершенно для нас неожиданно подвергся массированной, продолжающейся и сейчас атаке со стороны государственного учреждения (Рособрнадзор), обязанного по сути своей проявлять беспристрастность и объективность, причем вполне очевидной целью этого нападения было наше полное и безусловное уничтожение.

То, что расправа с нами и некоторыми другими вузами отнюдь не была «борьбой за качество», но является криминальным переделом рынка образовательных услуг, легко доказать с научной точки зрения: из 17 вузов, которым запретили прием студентов этим летом, 16 — московские вузы. Вероятность того, что это произошло случайно, примерно равно вероятности выигрыша в лотерею миллиона долларов человеком, забывшим купить лотерейный билет.

В ходе борьбы за существование мы допустили множество ошибок, не сообразив сначала, с кем мы имеем дело и какую цель преследуют чиновники, что и поставило нас сейчас в исключительно трудную ситуацию. Зная, что в 2014/2015 учебном году подобная участь ждет еще не менее чем 450 вузов, мне хотелось бы поделиться своим негативным опытом, который, быть может, поможет хотя бы некоторым из Вас и хотя бы на время уберечь коллективы своих студентов и преподавателей от неминуемого распада и ликвидации. Свои выводы и рекомендации я постараюсь проиллюстрировать конкретными примерами из собственного опыта.

Письмо 1. До проверки и проверка

Итак, однажды Вы обнаружите, что попали в списки вузов, подлежащих плановой проверке в текущем году, прочитав соответствующую информацию на сайте Генеральной прокуратуры. Где-то за 10–15 дней до начала проверки, еще до того, как Вы получите соответствующий приказ Рособрнадзора, Вам непременно позвонят незнакомые люди, услужливо предупредят об этой проверке и предложат свои услуги. Иногда таких звонков будет несколько, поскольку мошенников в этой сфере немало, но реально дело можно иметь только с тем из позвонивших, кто назовет (и не ошибется) имя чиновника, который возглавит комиссию (повторяю, приказа о проверке Вы еще не получили).

Далее у Вас будет выбор: либо не вступать в контакт с этим человеком (так поступил я, и о последствиях этого будет написано в моих письмах), либо вступить.

Если будет выбран второй вариант, то Вам предложат подписать договор с юридическим лицом о проведении «образовательного аудита» и действительно окажут определенную консультационную помощь. Неприятно удивит только стоимость предложенных услуг (число с шестью нулями) и обязанность немедленной их стопроцентной предоплаты. Причем это вовсе не освободит Вас от процедуры проверки. Она будет проведена в полном объеме, более того, будет составлен акт о выявленных нарушениях, предписание и даже, возможно, протокол об административном правонарушении. Однако количество реально проверяющих лиц будет невелико, они будут весьма доброжелательны, наиболее трудноисправляемые недостатки окажутся незамеченными, предписание будет относительно коротким. Кроме того, Вам дадут подробные пояснения, как следует написать отчет по предписанию и что следует в него включить. Отчет будет рассмотрен точно в установленные законом сроки, и Вы уже через 2–3 месяца будете свободными, как птица, и сможете с интересом наблюдать, как чиновники Рособрнадзора расправляются с Вашими менее сговорчивыми коллегами.

Впрочем, расслабляться все равно не следует: поскольку задачу по тотальному сокращению количества вузов, преподавателей и студентов в нашей стране никто не снимает, к Вам могут вновь вернуться уже довольно скоро, и количество нулей в стоимости «образовательного аудита», скорее всего, возрастет.

Кто-то, наверное, спросит меня, выбрал бы я этот путь, если бы с помощью машины времени смог вновь оказаться в октябре 2013 г.? Я не буду отвечать на этот вопрос, чтобы меня не обвинили в пропаганде взяткодательства.

Кстати, плановой проверки вполне можно избежать, используя «дыры» в действующем законодательстве. В частности, закон о лицензировании предусматривает, что плановые проверки не могут проводиться чаще, чем один раз в три года, а также в течение года после переоформления лицензии. Поэтому, узнав о попадании в список проверяемых, немедленно займитесь изменением своей лицензии, например, добавив туда какую-нибудь новую образовательную программу, которую Вы, возможно, даже и не собираетесь реализовывать. Потом смело пишите письмо в прокуратуру с просьбой исключить себя из списка проверяемых, так как год после оформления лицензии еще не прошел. А в следующем году вновь переоформляйте лицензию, например, исключив оттуда добавленную в предыдущем году образовательную программу и так до бесконечности. Главное, сделать это (переоформить лицензию и написать письмо в прокуратуру) до подписания приказа о проведении проверки. К сожалению, сам я додумался до этого, когда уже было поздно.

Если Вам объявлена внеплановая проверка, то и здесь рекомендую проявлять твердость и последовательность. Поводом для ее проведения по закону могут быть только жалобы со стороны студентов или их родителей на деятельность вуза. Плохие результаты мониторинга и тому подобные вещи поводом для этого являться не могут. Если ко мне придут с подобной мотивировкой в приказе, то я комиссию просто не допущу и всем советую так поступить. Пусть доказывают свою правоту в суде. Все равно, хуже нам уже не будет.

Чего ждать в случае, если от плановой или внеплановой проверки Вам так и не удалось отвертеться, а от услуг «образовательного аудита» Вы отказались? Ждите большой беды… К Вам придет огромная бригада (в мой малюсенький институт пришло аж пять человек), которая будет не только самым тщательным образом доискиваться до самых незначительных и совершенно не влияющих на образовательный процесс нарушений, но и выдумывать несуществующие или мнимые, пользуясь неразработанностью и туманностью нашего законодательства в сфере образования, в целом слабой юридической подготовленностью, присущей руководящим сотрудникам большинства вузов, и их неготовностью к такому повороту событий.

Все попытки установить человеческие отношения с проверяющими, продемонстрировать им достижения вуза, его эффективность и полезность окажутся абсолютно бессмысленными: никто на это не будет обращать никакого внимания. Отношения между проверяемыми и проверяющими будут напоминать ситуацию в фашистском концлагере между заключенными и охранниками: людей в Вас никто видеть не будет, Вы — обреченное на уничтожение мясо, на которое лучше не обращать внимания, чтобы не травмировать свою психику. Примерно такой же будет реакция на попытки вступить с ними в дискуссию, оспорить какие-то из принятых ими решений: как так, человека уже определили к отправке в газовую камеру, а он что-то пытается доказать, кричит, сопротивляется, обделался от страха. Такое поведение не может вызвать у охранников ничего, кроме справедливого гнева, ненависти и презрения, с чем вы непременно столкнетесь.

Бесполезно и задавать вопросы о том, в чем конкретно состоит ваша вина, что нужно конкретно сделать, чтобы исправить отмеченные недостатки. На все эти вопросы Вы получите один и тот же ответ: «Вам все разъяснят в суде». Совершенно бесполезной и даже пагубной будет тактика «смирения», когда Вы беспрекословно и спокойно воспринимаете любые действия и слова проверяющих (к этой тактике, к сожалению, попробовали прибегнуть мы). Она действительно неплохо работает во взаимоотношениях с другими проверяющими органами (налоговая инспекция, МЧС, трудовая инспекция и т.п.), однако, когда поставлена цель уничтожить вуз, подобное поведение лишь облегчает и ускоряет для чиновников Рособрнадзора этот процесс.

Требуя от вузов безусловного и тупого следования любым даже самым малозначащим и малоизвестным актам, чиновники Рособрнадзора сами законодательные акты (включая федеральные законы) исполняют более чем избирательно. При этом речь идет не об отдельных и даже не о систематических нарушениях, а об игнорировании законов, как методике работы. Поясню свою мысль конкретным примером, правда, в несколько иной сфере — сфере аккредитации. Законодательством предусмотрено, что решение об аккредитации (или в отказе в этом) образовательной организации должно быть принято в течение 105 дней с момента подачи соответствующего заявления. Данное условие является одним из основных препятствий на пути коррупционных поползновений в этой области.

Элементарный анализ информации, содержащейся на сайте Рособрнадзора, показывает, что для абсолютного большинства вузов, проходивших эту процедуру в 2013/2014 учебном году, это антикоррупционное требование нарушалось самым наглым образом. При этом к Росаккредагентству нет никаких претензий: аккредитационные комиссии назначались и работали вовремя, соответствующие документы представлялись точно в срок. Но как только они попадали в подразделение г-на Рукавишникова, начинались всякие фокусы. Вопреки действующему законодательству никто эти заключения на официальном сайте в трехдневный срок не помещал. Кто-то ждал своего часа по три-четыре месяца, а кому-то (видимо, после «образовательного аудита) аккредитацию давали уже через 5–6 дней после получения отчета и заключения аккредитационной комиссии.

Могу проиллюстрировать это на своем собственном примере: мы подали заявление 20 марта 2014 г., рассчитывая получить решение не позднее 5 июля и соответствующим образом спланировав проведение выпуска и набора студентов. Комиссия закончила свою работу 16 мая и в тот же день передала все документы в Рособрнадзор. Однако ни 5, ни 6, ни 10 июля ничего не произошло, зато в офисе института стали раздаваться телефонные звонки от неизвестных примерно такого содержания: «Вы, наверное, ждете решения по аккредитации? Ну, ждите, ждите…». Решение по нашей аккредитации было принято только 24 июля и то только после обращения в Генеральную прокуратуру.

То, что нарушение федеральных законов является одним из методов работы Рособрнадзора, прямо подтверждается словами самих руководящих работников этого подразделения. Недавно на совещании в Астрахани, отвечая на вопрос о том, доколе будут нарушаться сроки рассмотрения документов, г-н Рукавишников заявил, что они постараются этого не делать, но что он не гарантирует этого во всех случаях. Вот так! Перефразируя футболиста Кержакова, «нарушали, нарушаем и будем нарушать» федеральный закон!

Вообще изучение информации на сайте Рособрнадзора, связанной с получением вузами государственной аккредитации, занятие увлекательное. Наряду с примерами «неоправданной жадности» в отношении большинства, есть и аттракционы «небывалой щедрости» в отношении отдельных оставшихся. Не буду упоминать названий, чтобы не прослыть доносчиком, но кое-кому была разрешена повторная попытка аккредитоваться менее чем через полгода после неудачной предыдущей (с формулировкой в заключении, уже помещенном на сайте Рособрнадзора, «за недостоверное информирование»), хотя закон предусматривает обязательную годичную паузу. По-видимому, и здесь без «образовательного аудита» не обошлось.

То же самое происходит и в области проверок, выдачи предписаний и рассмотрении отчетов по ним. В соответствии с регламентом работы Рособрнадзора, утвержденным министерством образования и науки РФ в 2012 г., решение по отчету об исполнении предписания эта служба должна рассмотреть в течение 16 рабочих дней и либо признать его выполненным, либо выдать повторное предписание и приостановить действие лицензии. Основным мотивом для принятия этого временного ограничения по срокам, как и в случае с аккредитацией, является уменьшение возможностей для реализации коррупционных схем. Анализ информации на сайте Рособрнадзора показывает, что удачи добиться от чиновников исполнения собственного же регламента работы (а для госучреждения регламент — это как Конституция для государства), удается лишь подавляющему меньшинству проверяемых вузов. Судя по всему, их список должен совпадать со списком тех, кто согласился «пройти образовательный аудит». Остальные находятся в подвешенном состоянии месяцами. Причем в этом случае (опять же по моему опыту) обращения в прокуратуру уже не помогают. Раз федеральный закон можно нарушать, так что уж говорить о каком-то жалком регламенте.

Рособрнадзор практикует и заведомо неверное информирование общественности с целью нанести максимально тяжелый удар по отобранным для уничтожения вузам. Так, в официальной информации на сайте службы (от 26 сентября 2014 г.) о последних двух высших учебных заведениях, у которых было приостановлено действие лицензий, указывается, что они приостановлены до 20 декабря 2014 г. Между тем 20 декабря — это не срок приостановки лицензии, а крайней срок подачи отчета по исполнению повторного предписания. Этот отчет вуз может подать в любое время, как только исправит допущенные недостатки, вовсе необязательно, что это произойдет 20 декабря (в частности, мы свой отчет отправили еще 21 августа, пока ни ответа, ни привета, хотя 16 рабочих дней давно прошли). И ладно бы это была интерпретация документа журналистами, не слишком разбирающимися в нюансах делопроизводства. Это — намеренная дезинформация со стороны работников Рособрнадзора, направленная на то, чтобы запугать преподавателей и студентов намеченных к уничтожению вузов, уверить их в том, что эти вузы не заработает до конца года ни при каких обстоятельствах.

Анализ противозаконных действий руководящих работников Рособрнадзора показывает, что они никого не боятся и свято уверены в том, что, чтобы они не творили, надзорные и судебные органы всегда будут на стороне государственного учреждения в его «сражениях с частными лавочками». К сожалению, судя по моему опыту, это, наверное, действительно так. Во всяком случае, многократные обращения в Генеральную прокуратуру пока ничего не дали. Копии этих обращений отправляют все в тот же Рособрнадзор, и направившие их вполне удовлетворяются полученными оттуда ответами, какими бы идиотскими они ни были. В частности, на мой запрос о систематическом нарушении федерального закона об образовании в части сроков рассмотрения аккредитационных дел в отношении абсолютного большинства вузов, был прислан ответ примерно такого содержания: «Вы сами ведь уже получили государственную аккредитацию? Так вот и заткнитесь…». Так что о каких-то масштабных прокурорских проверках Рособрнадзора, тем более о наказании виновных в систематических нарушениях федерального закона, как основном методе работы, подозреваю, мечтать не приходится.

В соответствии с композицией моего письма данные о противоправных действиях нашего основного противника следовало бы поместить в конце текста, но я намеренно поставил их впереди. Все дело в том, что, вступая в открытую конфронтацию с этой, на мой взгляд, преступной организацией, которая уже фактически уничтожила в стране нормальное среднее образование и сейчас принимается за уничтожение остатков высшего, каждый из тех, кому я адресую эти письма, должен для себя решить: «Стоит ли вообще начинать эту борьбу?». Может быть, надо последовать рекомендациям зам. министра образования и науки г-на Климова, который на заре этой кампании уже призвал с высокой трибуны ректоров вузов: «Господа, сдавайте лицензии добровольно, мы все равно до вас, так или иначе, доберемся…». Тем более, что против Вас будут играть все: и министерство, и его служба, и суд, и прокуратура и даже средства массовой информации, которые немедленно объявят Вас конторами по продаже дипломов и воспоют оссану мужественным борцам с псевдообразованием.

Для себя я этот выбор уже сделал. Треть своей жизни я отдал созданию и развитию Института практического востоковедения и без ложной скромности могу сказать, что горжусь результатами своей деятельности. Сейчас Рособрнадзор прилагает все силы, чтобы уничтожить плоды моего двадцатилетнего труда, вышвырнуть на улицу десятки преподавателей и управленцев, оставить без нормального образования сотни моих студентов, которые просто не смогут найти другого негосударственного учебного заведения, работающего по выбранной ими образовательной программе (таких просто нет). И, если это произойдет, для меня совершенно ясно, чем я буду заниматься остаток своей жизни…

Но «вернемся к нашим баранам». Те, кто все-таки решил бороться, должны тщательно подготовиться к проверке, прежде всего, морально. Это не значит, что можно пренебречь документацией и всякими другими вопросами, которые подлежат этой проверке, конечно же, все это надо привести в максимально возможный порядок, но при этом всегда имейте в виду, что это — не главное. Недостатки (если не было «образовательного аудита») все равно будут найдены и будут оценены как очень серьезные. Как сказал один из членов комиссии, проверявших мой институт: «То, что мы что-то не можем оценить отрицательно, это — не Ваше достоинство, это — наши недоработки». В конце концов, все равно что-нибудь найдут или выдумают (все равно Вам не удастся доказать свою правоту). Например, отметят, что в помещении, где ведутся занятия, нет специализированных туалетов для инвалидов и т.п. Вы всегда должны помнить, что к Вам идет лютый враг, единственной целью которого является уничтожение всего того, что Вам дорого, что Вы создавали долгие годы. В военных условиях его следовало бы встретить автоматным огнем, но, к сожалению, такой законной возможности у Вас нет.

Тем не менее, относиться к комиссии рекомендую именно, как к врагу: никакой помощи и содействия, никаких личных отношений, строгое следования всем правилам, регламентирующим эти проверки. Первоначально выдайте им только те документы, которые будут указаны в приказе. Всякий раз, когда они будут требовать от Вас каких-то еще бумаг, отвечайте, что сможете это сделать только на следующий день. Это даст время еще раз тщательно изучить эти бумаги (а может быть, и написать, если таковые отсутствуют). Спешки быть не должно: на проверку выделяется обычно дней двадцать, комиссия стремится завершить ее за 3–4 дня, но это проблема комиссии, а не Ваша. Особое внимание следует уделить ксерокопированию документов. Всякий раз надо требовать от руководителя проверяющих письменных запросов на предоставление указанных копий (подобно таким, какие обычно присылает налоговая инспекция). Причем выполнить эти запросы Вы вправе к концу работы комиссии, а копия может быть затребована только в одном экземпляре. Надо больше копий? Размножайте сами на собственной технике. Этот момент очень важен. Требование представить копию документа обычно свидетельствует о том, что в нем найдены какие-то недостатки. У Вас появится время проконсультироваться со специалистами, внести в документы нужные изменения, чтобы выбить из рук противника какие-то козыри. Поясню на примере из нашего опыта. Проверяющие нас написали, что «учебный план по образовательной программе не был утвержден решением Ученого совета». Попытка выяснить у них, почему они так решили, дала стандартный результат («В суде Вам все разъяснят»). И только методом мозгового штурма удалось догадаться, что у нас на плане было написано не «Утвержден Ученым советом», а «Принят Ученым советом», что, конечно же, можно было легко исправить.

Ни в коем случае не разрешайте проверяющим пользоваться услугами Вашего персонала, оставаться в вузе после окончания рабочего дня, использовать Ваши принтеры, ксероксы, бумагу, помощь в упаковке и транспортировке полученных бумаг и т.п. По правилам Вы должны предоставить комиссии только помещение и компьютер с доступом к Интернету, и все.

Все эти Ваши законные действия вызовут сильное раздражение у членов комиссии, но это не должно Вас беспокоить: они все равно пришли, чтобы Вас уничтожить, поэтому вы вправе максимально усложнить им жизнь, тем более что все-таки есть шанс, если и не спасти свой собственный вуз, то, по крайней мере, помочь какому-то другому, который сможет уцелеть, так как терминаторам просто не хватит времени, чтобы и его «проверить».

Но, вот, проверка завершается, и наступает главная процедура: подписание акта проверки и протоколов об административных правонарушениях, которых будет от одного до пяти (как у нас). Мой Вам совет, ни в коем случае не спешите. Требуйте, чтобы все эти документы были оставлены Вам на рассмотрение и изучение. В каждом из этих документов есть раздел, касающийся Вашей точки зрения на рассматриваемые «правонарушения». И если руководитель проверяющих потратил не один час, чтобы написать эти документы, то и у Вас должно быть достаточно времени, чтобы достойно и продумано на них ответить. Никаких записей «объяснения по сути совершенных правонарушений будут даны в суде», на чем будет настаивать Ваш противник, в протоколе об административном правонарушении быть не должно. Уже в нем следует подробно и последовательно изложить Вашу точку зрения на все «нарушения», которые в нем отмечены, что потом поможет Вам защищать свою позицию в суде. Требование подписать документы немедленно, угрозу отправить эти документы в суд без Вашей подписи твердо отметайте: у Вас есть время для этого до того дня окончания проверки, который указан в соответствующем приказе.

Свои рекомендации по поводу того, как следует себя вести институту после проверки, я постараюсь написать в самое ближайшее время во втором письме, которое так и будет называться: «После проверки».

С уважением,

Ректор Негосударственного образовательного учреждения
высшего профессионального образования
«Институт практического востоковедения»,
доктор исторических наук
А.Л.Федорин
29 сентября 2014 года

Колумнисты Обрнадзора. Письма «cбитого летчика». Часть I was last modified: Январь 12th, 2015 by Движение Обрнадзор
Опубликовано в Колумнисты Обрнадзора и отмечено , , , , , , , .